Я стою посреди его однушки, сжимая в руках две кружки с остывшим чаем, и пытаюсь осознать масштаб катастрофы. Мы знакомы всего месяц. Я пришла к нему впервые, чтобы, так сказать, проверить, не живет ли он с мамой или с коллекцией засушенных насекомых. В квартире пахнет кофе, старым деревом и свободой. На стенах — отличные постеры, на полках — книги, а не пивные банки. Я уже почти расслабилась и мысленно похвалила себя за отличный выбор, как мой взгляд случайно упал на открытую дверь ванной. Там, на напольной сушилке, в гордом одиночестве висели они. Это были не просто трусы. Это был экспонат. Серые, некогда, видимо, черные, боксеры. Ткань напоминала марлю, а резинка на поясе давно сдалась и превратилась в вялую, растянутую гармошку, которая держалась исключительно на честном слове. Одна штанина была кокетливо подвернута, открывая миру огромную, застиранную до прозрачности заплатку на самом интересном месте. Выцветшая надпись «No fear» на резинке выглядела как насмешка. Я замерла. В моей голове пронеслась вся его жизнь в этих трусах. Школьные экзамены, первая пьянка в универе, переезд на эту съемную квартиру. Он спал в них, болел в них, возможно, плакал в них. И самое страшное — он считал это абсолютно нормальным. Он варил нам кофе, будучи уверенным, что за стеной, в десяти шагах от нас, сохнет этот ветеран текстильной промышленности. Я на цыпочках, стараясь не скрипеть ламинатом, вернулась в гостиную. Романтичный флер вечера испарился. Передо мной стоял не взрослый, самодостаточный мужчина, а растерянный студент, чья мама просто забыла обновить ему базовый гардероб. — Чай будешь? — крикнул он из кухни. — Буду, — пискнула я, глядя на его идеальный профиль. Вечер прошел скомкано. Я не могла смотреть на его зад, представляя, что под джинсами скрывается та самая серая марля. На следующий день я взяла открыла Ozon и заказала для него набор боксеров с перцами чили - для горячих мужчин😀. Вечером я заявилась к нему с огромным бумажным пакетом. — Что это? — подозрит