—Твой отец — дворник и ты далеко не уйдёшь — кричала учительница, пока директор не узнал в «дворнике» владельца школьного здания Надпись не отмывалась. Мокрая салфетка уже стала серой, а ручка на рюкзаке только расплылась шире. Слово «дворник» всё равно читалось. Лиза стояла у окна возле раздевалки, закрывая рюкзак собой, и тёрла ткань до звонка. Катя из её класса остановилась рядом. — Видела, кто это сделал. — Не надо, — ответила Лиза. — Всё равно скажут, что пошутили. Прозвенел звонок. Девочка сунула салфетку в карман и пошла на урок, держа рюкзак испорченной стороной к стене. Ещё две недели назад такая надпись показалась бы ей просто глупостью. После ночного снегопада отец привёз её в школу раньше обычного. Двор не успели расчистить, а человек, который обычно следил за территорией, позвонил и сказал, что сегодня не выйдет. — Иди переодевайся, — сказал Алексей Сергеевич дочери. — Я тут минут на двадцать задержусь. В подсобке стояли две лопаты. Ключ от неё у него был не потому, что он работал в школе. Здание принадлежало Алексею Сергеевичу, а частная школа уже четвёртый год арендовала его целиком. Обычно хозяйственными вопросами занимался управляющий, но ждать его через утренние пробки смысла не было. Рабочую куртку отец держал в багажнике. Через несколько минут он уже расчищал проход к крыльцу. Девочка поднялась по ступенькам, обернулась и махнула ему. В этот момент к школе подошла Ольга Павловна, классная руководительница и учитель русского языка. Она посмотрела сначала на мужчину с лопатой, потом на ученицу. — Это твой папа? — Да. — Понятно. Тогда Лиза не придала этому значения. Ольга Павловна вообще говорила коротко. Ей было сорок восемь, она терпеть не могла мятые тетради, зато могла после урока долго разбирать с учеником неудачное сочинение. Ребята её побаивались, но плохим учителем никто не называл. Через три дня класс получил задание: написать небольшой текст о профессии одного из родителей. Для работы Лиза в