—Да кому ты без меня нужна? Я один семью тяну, — заявил муж при родне. Со следующего дня его кредит, бензин и обеды легли на его зарплату В понедельник в восемь сорок две мне пришло сообщение от Леонида: «Ты перевод забыла?» Я как раз сверяла кассовые отчёты и прекрасно понимала, о каких деньгах речь. По понедельникам я обычно переводила мужу три тысячи на бензин и две с половиной на обеды. Иногда к четвергу он просил ещё. Я открыла банковское приложение, посмотрела на остаток и закрыла его. «Нет, не забыла», — ответила я. Через минуту Леонид позвонил. — В смысле? У меня бак почти пустой. — Заправься. — Я и собираюсь. Ты деньги пришлёшь? За соседним столом Светлана считала накладные и делала вид, что ничего не слышит. Я вышла в коридор. — Нет. Сегодня не пришлю. Повисла пауза. — Это из-за вчерашнего? — Не только. Мы с Леонидом женаты четырнадцать лет. Мне тридцать восемь, ему сорок один, дочери Соне двенадцать. Я товаровед в супермаркете, муж — начальник смены на складе. Он получает чуть больше ста тысяч, у меня в среднем около восьмидесяти пяти. Деньги мы давно не складывали в одну кучу. Леонид переводил на общую карту сорок пять тысяч, я — сорок. Оттуда шли продукты, коммунальные платежи, бытовые покупки и часть расходов на Соню. Крупное обсуждали отдельно. Леонид вовсе не был человеком, который только требовал. По субботам возил Соню на плавание через полгорода, мог приготовить завтрак, если я уходила в раннюю смену, следил за машиной. Наверное, поэтому я долго не воспринимала его просьбы о деньгах всерьёз. Да и сама проще переводила, чем начинала разговор, который наверняка закончился бы словами «ну мы же семья». Полтора года назад мы поменяли машину. Старую продали, добавили накопления, остаток Леонид оформил в кредит на себя. Машиной в основном пользовался он: ездил на склад, забирал Соню с бассейна, по выходным мы куда-нибудь ехали вместе. Первый платёж пришёлся на неудачный месяц: зимние шины, страховка, ещ