Бедная бабушка отдала голодным двойняшкам последние деньги на дорогу — спустя 20 лет у её дома остановились две дорогие машины Когда у калитки притормозила вторая большая машина, Тамара Павловна решила, что на их узкой улице опять ищут новый коттедж за речкой. Такие машины здесь обычно не задерживались: проезжали медленно, цепляли колёсами край старой обочины и исчезали за поворотом. Но первая уже стояла напротив её дома. Из обеих почти одновременно вышли мужчины лет тридцати пяти. Высокие, похожие настолько, что Тамара Павловна сразу перевела взгляд с одного на другого. Один держал небольшой бумажный пакет, второй что-то проверял в телефоне, сверяясь с номером на воротах. — Здесь Тамара Павловна живёт? — спросил тот, что был ближе. Она осталась на крыльце. — Смотря кто спрашивает. Мужчины переглянулись. Второй достал из кармана прозрачный чехол для документов. Внутри лежал сложенный вчетверо пожелтевший листок. — Вы нам это двадцать лет назад написали. На автостанции. Тамара Павловна сняла очки, протёрла их краем кофты и снова посмотрела на бумажку. Почерк был её. Адрес тоже её. Только мужчин она не узнавала. Осенью 2006 года ей было шестьдесят шесть. Она жила одна на краю села, держала огород, летом продавала на рынке ягоды и иногда вязанные носки. Пенсии хватало без запаса, а дочь Лариса, жившая в районном центре, время от времени привозила продукты. В тот сентябрьский день Тамара Павловна продала на рынке варенье, сухие грибы и несколько пар носков. Купила сахар, масло и новую тёрку. Обратный билет взяла ещё утром — так было спокойнее. После покупок в кошельке осталось немного наличных. До пенсии было пять дней, и эти деньги она собиралась растянуть на хлеб, молоко и мелкие расходы. Двойняшек она заметила уже ближе к вечеру. Они сидели на металлической лавке у окна, в одинаковых тёмных ветровках, только на одной рукав был зашит светлыми нитками. Сначала Тамара Павловна решила, что ждут родителей. Потом увидела, как один