— За столом тебя не будет — жених против. Но ресторан ты обещала оплатить, — сказала дочь. Оставшуюся сумму молодожёны искали сами План рассадки я увидела случайно. Даша прислала мне картинку и почти сразу удалила сообщение, но я успела открыть. На схеме были два длинных стола, родители Максима, его брат с женой, тёти, друзья, даже коллега дочери, с которой они познакомились меньше года назад. Моего имени не было. Через минуту пришло другое сообщение: «Мам, не смотри пока, там старая версия». Отвечать я не стала. Только вечером открыла нашу переписку и нашла февральское: «Мам, спасибо, что берёшь ресторан на себя. Мы тогда спокойно считаем остальное». Ниже стояло моё: «До двухсот двадцати тысяч потяну, но выше уже сами». Когда Даша с Максимом объявили о свадьбе, помощь предложила я. Дочери тридцать, она работает товароведом, Максим — мастер по ремонту бытовой техники. Они не бедствовали, снимали квартиру вдвоём, но свободных двухсот тысяч у них не было. У меня деньги лежали. После старого кредита почти три года откладывала понемногу. Хотела поменять кухню, потом решила, что ещё год со старыми шкафами проживу. — Давайте ресторан оплачу я, — сказала тогда. — Только без размаха на полгорода. Дочь обняла меня через стол. Жених тоже обрадовался, но первым делом открыл заметки в телефоне и стал считать. Это была одна из его нормальных черт: если за что-то брался, записывал суммы, даты и телефоны. Прошлой зимой у меня перестала греть батарея в спальне, и именно он нашёл мастера, приехал после работы, просидел со мной до вечера. Тогда никаких войн между нами не было. Выбрали отдельный светлый зал. Договор ресторан оформил на Дашу, предоплату в пятьдесят пять тысяч я перевела ей в тот же день. Окончательный расчёт оставался на потом, после уточнения числа гостей и меню ближе к свадьбе. Первый список был на тридцать четыре человека. Родители Максима, его брат, несколько родственников с обеих сторон, друзья молодых. Моей сестре Ирине дочь сама позво