– Думали, что моя машина – ваша? Облом. Доверенность отозвана, – сказала Лида и забрала ключи у золовки Когда Лида вечером открыла приложение с парковками, она сначала решила, что перепутала номер автомобиля. Машина стояла возле торгового центра в другом конце города, хотя Оксана час назад написала, что после работы сразу поехала домой. Одновременно пришло сообщение от свекрови: «Спасибо, что выручила детей с машиной. Они хоть на выходных спокойно съездят к тёте». Лида перечитала фразу. Никаких выходных она никому не обещала. Машину золовке дали на десять дней, а шёл уже двадцать восьмой. Сергей мыл посуду на кухне. Когда Лида спросила, куда его сестра собралась на её машине, он не обернулся сразу, поставил тарелку в сушилку и только потом выключил воду. — Мама попросила их съездить к родственнице. Они ненадолго. Чего ты сразу напряглась? Лида промолчала. «Ненадолго», «неудобно отказать» и «мы же свои» она слышала от его семьи слишком часто. В тот вечер ей впервые не захотелось никого убеждать. Просьбы, которые почему-то становились решениями Лида была замужем за Сергеем четыре года. Жили они в её двухкомнатной квартире, расходы делили. Машину она купила ещё до свадьбы и сама выплачивала кредит, поэтому семейное понятие «всё общее» к ней не относила. У Сергея с этим было иначе. Его мать Тамара Петровна и младшая сестра Оксана привыкли, что родные помогают без долгих разговоров. Поначалу это выглядело безобидно. Оксана могла написать: «Заказ не успеваю забрать, подхватишь?» — хотя ради этого Лиде приходилось делать сорокаминутный крюк. Если та отказывалась, следовало удивлённое: «Ты же всё равно на машине». Однажды Тамара Петровна без обсуждения включила их в сбор денег на юбилей дальней родственницы. В семейном чате появилось: «С Сергея и Лиды шестнадцать тысяч». Лида заранее отказалась, но свекровь всё равно позвонила. — Лидочка, все уже сдали. Не ставь нас в неудобное положение. — Я никого не ставлю. Мы заранее сказали, что не участвуе