— Мы отдали тебя тёте, потому что сестра была важнее! — призналась мать. Через 27 лет дочь отправила родителей жить к любимице Когда Людмила Сергеевна попыталась занести чемодан в прихожую, Наталья не отступила от двери. Мать ещё не поняла, что происходит, а отец стоял у лифта с дорожной сумкой и смотрел на дочь так, будто она задерживала их на пороге из-за мелочи. — Наташа, ну пропусти уже, — раздражённо сказала мать. — Мы с утра на ногах. Наталья посмотрела на чемоданы и спросила: — А Оксана знает, что вы решили жить у меня? Мать сразу замолчала. Двадцать семь лет назад родители уже однажды решили за Наталью, где ей жить. Тогда ей было восемь. Теперь — тридцать пять, и молча поставить её перед фактом второй раз не получалось. В гости — домой нельзя Наталью отвезли к тёте Раисе за неделю до второго класса. Сказали, что на месяц: младшей Оксане был год, она тяжело оставалась с чужими, мать не высыпалась, отец работал сменами. Тётя жила одна в двухкомнатной квартире. Для Натальи освободила маленькую комнату, переставила швейную машинку к себе, повесила занавески, поставила у стены письменный стол. Мать разложила школьные блузки по полке и повторила: — Поживёшь здесь месяц, пока мы с Оксаной войдём в режим. Месяц закончился. Потом прошёл октябрь. На каникулы Наталья приехала домой, но через неделю отец снова отвёз её к Раисе Петровне. — У тебя здесь школа рядом, — объяснил он, ставя сумку с вещами в коридоре. — И тёте веселее. Сначала Наталья каждую пятницу спрашивала, заберут ли её домой. Потом — только перед каникулами. В двенадцать лет перестала. Родители приезжали на дни рождения, покупали одежду, звонили. На Новый год Наталья ночевала дома две-три ночи. Только дом постепенно перестал быть её домом. У Оксаны появилась своя комната, а Натальины книги лежали в коробках на верхней полке шкафа. Если она оставляла кофту после праздников, мать потом передавала её в пакете: «Забери к тёте, а то здесь валяется». В тринадцать лет На