— Ты вообще понимаешь, что натворила?! — кричала свекровь, стоя посреди подъезда с огромной коробкой в руках. — Из-за тебя теперь вся семья будет надо мной смеяться! Я посмотрела на мужа. Он молчал, но по его лицу было понятно: он тоже только что узнал, что его мать успела натворить. А началось всё с обычного звонка в четверг вечером. ### «— Я уже договорилась с нотариусом! Ты не имеешь права отказываться от того, что принадлежит нашей семье!» — заявила свекровь, не подозревая, что её собственный сын услышит каждое слово. Меня зовут Ольга, мне тридцать девять лет. С мужем Денисом мы вместе одиннадцать лет. Живём в небольшой квартире, которую купили в ипотеку, растим сына и стараемся ни от кого не зависеть. Свекровь, Тамара Ильинична, всегда считала, что наша семья должна жить по её правилам. Она могла без предупреждения приехать с кастрюлей супа, переставить обувь в прихожей или заявить, что я неправильно воспитываю ребёнка. Я долго старалась не обращать внимания. Думала, что с возрастом она успокоится. Но в тот четверг она позвонила мне и произнесла фразу, от которой у меня похолодели руки. — Оля, завтра в десять утра будь дома. К вам придёт нотариус. — Какой нотариус? — Не задавай глупых вопросов. Мы решили оформить дачу на Дениса. Всё равно она семейная. Я даже не сразу поняла, о чём речь. Дача принадлежала моей бабушке. После её смерти участок с небольшим домиком достался мне по наследству. Там я провела всё детство, там до сих пор росла старая яблоня, которую мы с бабушкой посадили вместе. Денис прекрасно знал, насколько это место мне дорого. — Тамара Ильинична, дача моя. Я ничего оформлять не собираюсь. В трубке повисла тишина. — Вот как ты заговорила? — наконец произнесла она. — Значит, когда тебе нужна была помощь с ремонтом, ты семью считала своей. А теперь вдруг имущество личное? Я вспомнила, как она однажды привезла нам несколько рулонов обоев. Мы даже не просили. Потом она несколько месяцев рассказывала