Лера вернулась домой, положила на стол ключи и сказала: — Я туда больше не пойду. Саша отложил телефон. — Куда? — В магазин к Нине. Я удивилась. Лера сама вызвалась помогать Нине по вечерам в маленьком деревенском магазине. Хотела накопить на новый телефон. — Что случилось? — Ничего. Просто не пойду. — Лер, ты же неделю уговаривала нас разрешить тебе подработку. — Ну и что?! Она ушла в комнату и хлопнула дверью. Саша хотел пойти следом, но я остановила: — Дай ей пять минут. Через пять минут я постучала. Лера сидела на кровати, уткнувшись в подушку. — Мам, Нина сказала, что я сдачу неправильно дала. Пятьсот рублей лишних. — Ты сама пересчитала? — Нет. Она при всех сказала, что у меня вместо мозгов опилки. А там два мальчика из моей школы стояли. Я присела рядом. — И что ты ответила? — Ничего. Все смеялись. Потом Лера тихо добавила: — Я ей свои пятьсот отдала. Подумала, правда ошиблась. Только папе не говори. Вот тут мне стало совсем не до шуток. — Почему папе нельзя? — Он скажет, что сама виновата. Я не успела ответить. Из коридора раздался голос Саши: — Не скажу. Оказывается, он стоял у приоткрытой двери. Лера покраснела. — Пап, я… — Ошиблась ты или нет — разберёмся. Но унижать тебя при посторонних никто не имеет права. — Ты теперь пойдёшь ругаться? — Нет. Сначала спокойно поговорим. На следующее утро мы втроём пришли в магазин. Нина стояла за прилавком, раскладывала товар по полкам. Увидела нас, поправила очки. — А, явились! Лера вчера ключи оставила и убежала. Я как раз хотела с вами поговорить. Саша спокойно спросил: — Нина, ты вчера при покупателях сказала моей дочери, что у неё вместо мозгов опилки? — Да я ж не со зла! Чтобы внимательнее была! — При покупателях? Нина замолчала. И тут Лера неожиданно шагнула вперёд. — Нина, если я ошиблась, вы могли сказать мне спокойно. Не при всех. Я смотрела на дочь и молчала. Потому что она говорила твёрдо. Без слёз. Без крика. Нина вздохнула: — Ладно, Лер. Перегнула я. Потом открыла кассу и достала пятисотрублёвую купюру. —